Легенды о Шекспире

В 2014 году все просвещенное человечество отмечало 450-летие со дня рождения, в 2016 году уже прошел ряд знаковых мероприятий по поводу 400-летия со дня его смерти. Так и хочется спросить: а в честь кого банкет?

Теории заговора

Уильям Шакспер (так он подписывал свое имя – Shakspur, а не Shakespeare) родился в Стратфорде-на-Эйвоне в семье перчаточника, заключил брак в 18 лет, был пайщиком театра «Глобус», торговал зерном, занимался ростовщичеством и преследовал должников, купил поместье и коттедж в родном городе, выхлопотал дворянство и, умирая, оставил своей жене «вторую по качеству кровать». Как остроумно заметил литературовед Игорь Шайтанов, «на этой пресловутой кровати родился «шекспировский вопрос». Иными словами, на этом документальная история величайшего драматурга всех времен заканчивается и начинается беллетристика и мистификации.

Разительный контраст между полуграмотным провинциалом – и светочем Английского Возрождения – вызвал сомнения у достопочтенных джентльменов уже в XVIII веке.  Поводом к тому послужило завещание Шекспира, найденное священником Джоном Грином в 1746 году. Всего 3 листа и на каждом из них автограф, сделанный дрожащей рукой (завещатель находился на смертном одре). Это 3 из 6 известных нам автографов Шекспира. Еще в 75 судебных документах он упоминается как свидетель, истец, ответчик, застройщик, торговец и поручитель. И все. Никаких частных писем, дневников и манускриптов, даже еще одного подписанного «счета из прачечной» (выражение Э. Бёрджесса, писателя и биографа-беллетриста Шекспира) – и того нет.

За прошедшие столетия адептами альтернативного шекспироведения (анти-стратфордианцами, в отличие от стратфордианцев, приверженцев официальной биографии Шекспира) было названо до 80 имен писателей, политиков, ученых, вельмож и царственных особ, которые могли бы быть авторами «Генриха V», «Двенадцатой ночи» и «Отелло». Вряд ли подобная суета, выразившаяся в тысячах статей и сотнях монографий, возникла бы на пустом месте. Но на кону стоит звание «национального поэта Англии», и это только подогревает интерес к «шекспировскому вопросу».

Есть и еще одна версия, не имеющая прямого отношения к какому-либо историческому персонажу. В ее основе – повседневность елизаветинской Англии.

Пираты «Золотого века»

Пиратство в сфере авторского права существовало всегда, даже когда самого института авторского права еще не существовало (статут королевы Анны, впервые учредивший копирайт, был издан в 1710 году). Еще «отец эпиграммы» Марциал (I в. н.э.) сетовал на то, что его заметки о жизни Рима расходятся на цитаты, искаженные до неузнаваемости. Во времена Шекспира плодотворно трудились уже целые корпорации «пиратов», наскоро переписывавших пьесы по ходу действия в театре и потом издающих их без ведома авторов. Причем на титульном листе могло стоять какое угодно имя, желательно довольно популярное. Содержание трагедий и комедий «исправлялось и дополнялось» безграничное число раз.

Так, к 1598 году было опубликовано 8 пьес, на титуле которых уже красовалось: сочинение Уильяма Шекспира. Впрочем, к изданию этих произведений сам драматург не имел ни малейшего отношения, хотя и был довольно известен (иначе зачем пиратам указывать его имя?). Но их содержание (а публиковались, в основном, исторические хроники) было грубовато даже с учетом шуток Фальстафа.

Бен Джонсон

От корсаров театральных подмостков пострадал не только Шекспир, но и другие драматурги «золотого века Елизаветы»: Бен Джонсон, Джон Флетчер, Филипп Мэссинджер. По дошедшим свидетельствам, известный в те времена поэт Томас Хейвуд написал самостоятельно и в соавторстве 220 пьес, но ни одна из них не сохранилась. Точнее, пиратские издания есть, но то, что произведения принадлежат перу именно Хейвуда, однозначно утверждать нельзя.

Крис Марло

«Бедному Крису Марло» (выражение Бена Джонсона) в этом плане «повезло» больше всех: авторство шести его дошедших до нас пьес сомнению не подвергается. Правда, и написать больше за свои 29 лет, до того как его убили в инсценированной драке в 1593 году, он, по-видимому, не успел. Именно Кристофер Марло внес ясность в драматургию пьес, похожих до него на импровизацию в балагане. Его трагедии имели огромный успех. Это и привлекло внимание не только начинающих авторов, но и мошенников. Оказалось, что издание «контрафактных» пьес – чрезвычайно доходный бизнес. В Лондоне тогда работало до двух десятков драматургов, писавших в среднем по 2-3 пьесы в год, и сколько с них можно было сделать «списков» – история умалчивает. Так что в возникновении сомнений относительно авторства Шекспира виноваты, конечно, и «театральные пираты».

Почему это было выгодно? С грамотностью в Лондоне и по всей Англии рубежа XVI-XVII веков дела обстояли скверно. Да и стоили книги недешево, тем более что в то время каждый четвертый не имел работы. Однако до 1642 года, пока пуритане окончательно не запретили театральные постановки, пьесы можно было перепродать начинающим антрепренерам в столице и провинции. Пусть читать народ в массе своей и не умел, но на разного рода зрелища – будь то травля медведя или высокая трагедия – ходил весьма охотно. Но медведи стоили дорого, а билет в театр, куда набивалось по 2000-3000 человек – не дороже фунта хлеба. По подсчетам бывшего мэра Лондона Бориса Джонсона, каждый месяц театральные представления посещало до 60 тысяч человек. И это только в одном Лондоне с населением в 200 тысяч жителей.

О любви и ее плодах

В 1934 году в свет вышла «Шекспировская энциклопедия» Э. М. Бэтена, где на полутора тысячах страниц поклонники английского драматурга могли обнаружить все слова, встречающиеся в его произведениях, а также указание на точное место их употребления (пьеса, акт, явление, стих или строка). Из этого фолианта можно узнать, что о любви герои Шекспира говорили в 10 раз чаще, чем о ненависти: 2259 раз против 229.

А что же сам Уильям Шекспир? Кого он любил и любил ли? Интерес к личности драматурга подогревают и экранизации современных «игр в Шекспира» («Влюбленный Шекспир», «Аноним»). Но текстологический, биографический, сравнительный и даже документальный анализ пока что ведет только к беллетризации реального человека. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Не все ясно даже с женитьбой Шекспира на Энн Хатауэй 28 ноября 1582 года, еще одним задокументированным фактом из «куцей» биографии сына перчаточника. Энтони Бёрджесс называет ее первой любовью поэта, тут же говоря о второй, «настоящей» невесте. Еще одной Энн, Энн Уэтли, едва упомянутой – но где! – в разрешении на брак, выданном днем ранее. Официальная версия гласит: в тот же день слушалось дело некоего Уэтли, писец мог устать и ошибиться. Не исключено, но сомнительно.

Автор «Заводного апельсина» весьма вольно предполагает, что два друга почившего отца мисс Хатауэй, подкупив конторщиков епископа Вустерского, выдавших разрешение, и буквально поднеся к носу Уильяма четыре здоровенных кулака, вынудили его жениться. Время поджимало: близился рождественский пост, а невеста уже 3 месяца носила под сердцем плод греховной любви.

Полноте, да о любви ли здесь речь? Впрочем, Бёрджесс, приводя строки эротической поэмы «Венера и Адонис», в которой зрелая богиня пытается соблазнить невинного юношу, открыто говорит: это было физическое влечение, позднее перешедшее в отвращение:

«Так не зови любовью аппетит <…>

Страсть скоротечной будет, будет лживой,

Ее задушит жизни суховей».

(Перевод В. Ладогина)

Генри Ризли III, граф Саутгемптон

Впрочем, «Венера и Адонис» была опубликована уже по прибытии Шакспера-Шекспира в Лондон, в 1593 году, и, кстати, выдержала до 1624 года целых 10 изданий. К тому же эта ранняя поэма была посвящена вовсе не Энн, и вообще не женщине, а …юному Генри Ризли, графу Саутгемптону, который, по некоторым сведениям, проживал в имении в Тичфилде, неподалеку от Стратфорда. Впоследствии именно граф Саутгемптон стал патроном Английского Барда.

Откуда же столь высокие знакомства у сына перчаточника? По версии, выдвинутой британским историком Кеном Гроувсом, в 1585-1592 годах, «темных годах» шекспироведения, Вильям Шакспер был сельским учителем, и по долгу службы должен был поддерживать связи с представителями местной знати. А дальнейшее – дело техники, точнее, практической сметки провинциального мещанина.

Дом Шекспира в Стратфорде

Как бы там ни было, но сварливая жена, дети – свои и чужие, долги, мелкая торговля и еще более мелкие местечковые дрязги – в итоге в 1592 году будущий герой «сравнительного шекспироведения» покидает Стратфорд и устремляется в Лондон. Как там в 55-м сонете? «Сохраннее в сонетах будешь ты, чем памятников стертые каменья…» Но что-то пошло не так, и «памятник нерукотворный» стал одним из камней преткновения в «шекспировском вопросе».

Уильям Герберт, граф Пемброк и  Мэри (Молли) Фиттон

Споры об авторстве разгораются уже с титульного листа. Инициалы W.H. в посвящении к сонетам, изданным только в 1609 году, когда Шакспер-Шекспир уже возвратился доживать свой век в Стратфорд, некоторыми исследователями приписываются тому же графу Саутгемптону (Henry Wriothesley). По другой, более правдоподобной, версии, адресатом сонетов к другу был не Генри Ризли, а фаворит королевы Уильям Герберт (William Herbert) граф Пемброк, сонетов к неверной возлюбленной – некто Мэри (или Молли) Фиттон, младшая фрейлина (made of honour) Елизаветы I, как раз переживавшая на излете XVI века драматический роман с графом Пемброком.

Первое фолио Шекспира

Документальных свидетельств, подтверждающих эту гипотезу – черновиков, писем, даже строчки в долговой расписке или судебном протоколе, в которых чаще всего и упоминалось имя Шакспера-Шекспира в Лондоне) – до сих пор не обнаружено. Косвенным подтверждением может служить лишь первое издание первого собрания сочинений (первое фолио) Шекспира, предпринятое по еще одной легенде, бывшими актерами «Глобуса», но в реальности – именно графом Пемброком и только в 1623 году.

«Памятник нерукотворный» существует, но вот кому? Приторговывал ли удачливый для своего времени предприниматель и весьма посредственный актер Шакспер-Шекспир пьесами своих менее везучих друзей-актеров и должников-драматургов, подписывал ли своим именем чужие пьесы, или все 37 пьес и 154 сонета принадлежат его перу – об этом можно только строить догадки. Дальше – тишина… И легенда, имя которой «Шекспир».